"Борьба за ценности": как новый Гражданский кодекс становится частью большой политики

Пока украинская политика формально остается сосредоточенной на войне, в Верховной Раде постепенно формируется другой большой конфликт — вокруг семьи, морали и роли государства в частной жизни. Обсуждение нового Гражданского кодекса Украины уже вышло далеко за пределы юридической дискуссии и начинает превращаться в отдельное направление политической борьбы.

В конце апреля Верховная Рада приняла в первом чтении проект нового Гражданского кодекса Украины №15150, который власть называет "самой масштабной правовой реформой за годы независимости". Документ, над которым работали несколько лет, должен полностью обновить систему частного права, заменив действующий Гражданский кодекс 2003 года.

Однако вокруг нового кодекса уже возник не только юридический, но и политический конфликт. Часть юристов, правозащитников и народных депутатов говорит о попытке провести через парламент документ, который меняет правила игры в вопросах собственности, медиа, приватности и семейного права без широкой публичной дискуссии. Другие же называют критику преувеличенной и объясняют ее борьбой различных политических групп влияния.

"Это давно уже не просто юридическая реформа. На самом деле речь идет о попытке сформировать новые правила для страны после войны. Через Гражданский кодекс власть хочет заложить фундамент для будущей экономики, восстановления, перераспределения собственности и роли государства в частной жизни. Именно поэтому вокруг документа такая нервная реакция. Часть депутатов понимает, что мы голосуем не просто за новый кодекс, а за новую модель государства. Но при этом мало кто готов открыто конфликтовать со спикером ВР Русланом Стефанчуком, потому что это его личный политический проект", – говорит собеседник "ОстроВа" во фракции "Слуга народа".

Что предлагает новый Гражданский кодекс

Официально целью реформы является "рекодификация частного права" и адаптация украинского законодательства к европейским стандартам. Документ предусматривает системное обновление гражданского и семейного права, цифровизацию правоотношений, новые механизмы защиты собственности, новые правила относительно наследства, договоров, приватности и ответственности.

Авторы документа утверждают, что его главная цель – "десоветизация" украинского частного права и адаптация законодательства к современным европейским подходам.

Одной из ключевых новаций является фактическое поглощение Семейного кодекса новым Гражданским кодексом. Авторы реформы предлагают интегрировать семейное право в единый кодекс частного права. Именно этот блок вызвал наибольшие общественные и политические споры.

Критики утверждают, что именно в части семейного права документ содержит больше всего противоречивых идеологических и правовых изменений.

Среди наиболее дискуссионных положений:

- изменение подходов к определению семьи;

- новое трактование "добропорядочности" как принципа регулирования частных отношений;

- пересмотр роли государства в вопросах семейной жизни;

- изменения в сфере разводов, отцовства и опеки;

- расширение подходов к личной автономии человека в частных отношениях.

Также новый кодекс существенно меняет подход к праву собственности и договорным отношениям. В нем предлагается значительно расширить свободу договоров, внедрить новые формы вещных прав и модернизировать правила гражданской ответственности.

Отдельный блок посвящен цифровой сфере. В документе впервые появляются понятия цифровых вещей, цифровых активов и электронных сделок. Кодекс также регулирует наследование цифрового имущества, персональных аккаунтов и других виртуальных активов, что ранее фактически не было прописано в украинском законодательстве.

Одной из наиболее противоречивых норм стало понятие "добропорядочности". В новом кодексе оно фактически предлагается как один из принципов регулирования частных отношений.

"Добропорядочность как нормативный "фильтр" частной автономии – права могут осуществляться и договоры могут конструироваться широко, но в пределах, совместимых с добрыми обычаями/этическими стандартами частного оборота. Это придает системе гибкость без потери ценностных границ и позволяет корректно реагировать на "креативные" конструкции злоупотребления правом, не прибегая к чрезмерной императивности", – говорится в пояснительной записке к законопроекту.

Критики документа обращают внимание, что само понятие является очень размытым и не имеет четких юридических границ. По мнению части юристов и правозащитников, это создает риск произвольного трактования судами или государственными органами.

"Мы уже насчитали в Кодексе 45 упоминаний "добропорядочности", и это тревожный звоночек, потому что это понятие не имеет четкого определения, а значит, его могут и будут использовать для манипуляций. Казалось бы, проект Гражданского кодекса не может оказаться хуже, чем мы узнали о нем за эти дни. Но нет, может", – отметила нардеп Инна Совсун.

Не менее острые споры возникли вокруг положений о "семейном союзе". В действующем законодательстве есть норма, которая позволяет признавать семьей людей, которые совместно проживают, ведут общий быт и имеют взаимные права и обязанности даже без официального брака. Именно благодаря этой норме однополые пары в отдельных случаях могли через суды добиваться определенной защиты – например, в вопросах наследства, имущества или социальных прав.

В новом Гражданском кодексе подход становится значительно более жестким. Критики документа утверждают, что авторы фактически закрепляют модель семьи исключительно как союза мужчины и женщины, а возможность судебного признания однополых партнерств существенно ограничивается или вообще исчезает. Именно поэтому правозащитные организации и ЛГБТ-сообщество заявили, что новый кодекс может сузить уже существующую судебную практику по защите прав однополых пар.

Отдельный скандал возник из-за положений, которые могут затронуть работу медиа и свободу слова. Больше всего критики вызвали нормы относительно защиты частной жизни и так называемого "права на ответ". Медийщики и правозащитники опасаются, что в нынешнем виде эти положения могут создать дополнительные механизмы давления на журналистов. В частности, критики обращают внимание, что некоторые нормы позволяют требовать опровержения или ответа даже в случаях, когда информация не была признана недостоверной в судебном порядке. По мнению медиаюристов, это может существенно усложнить работу журналистских расследований и критических публикаций.

Отдельное внимание привлекло появление новых прав, которых ранее не было в законодательстве. Например, так называемое "право на информационный покой". Оно предусматривает, что человек имеет право не отвечать на звонки, сообщения или электронные письма вне рабочего времени. Фактически речь идет об украинском аналоге "права на отключение", которое уже существует в некоторых странах ЕС.

Еще одно принципиальное изменение касается самой роли государства в частном праве. Новый кодекс делает акцент на автономии человека, свободе частных отношений и минимальном вмешательстве государства. Именно поэтому часть юристов и депутатов говорит, что документ фактически меняет базовую правовую модель Украины.

В то же время оппоненты реформы обращают внимание, что многие положения кодекса сформулированы очень широко и могут трактоваться по-разному. Особенно это касается понятий "добропорядочности", моральных принципов и отдельных категорий частного права. Критики опасаются, что такая неопределенность создаст широкое поле для судебных манипуляций и политического влияния.

Несмотря на это, власть настаивает: без нового Гражданского кодекса Украина не сможет перейти к современной европейской правовой системе и эффективно запускать послевоенную экономику.

Однако уже сейчас очевидно, что документ стал не только юридической реформой, но и предметом большой политической борьбы.

Голосование

Голосование за новый Гражданский кодекс стало показательным не только из-за самого документа, но и из-за политической конфигурации, которая сложилась вокруг него в Верховной Раде.

Формально монобольшинство до сих пор имеет достаточное количество депутатов, однако даже оно не смогло самостоятельно обеспечить полный результат: "за" проголосовали только 179 представителей "слуг". В то же время показательной стала большая численность тех, кто не голосовал или отсутствовал – в целом почти полсотни депутатов фракции. Это может свидетельствовать о неоднозначном отношении к документу даже внутри монобольшинства.

Собеседники "ОстроВа" в парламенте обращают внимание, что часть депутатов "Слуги народа" сознательно пыталась дистанцироваться от голосования из-за токсичности отдельных норм кодекса и волны критики со стороны правозащитников, медиа и общественного сектора.

Достаточно сдержанно документ поддержала "Европейская солидарность". Только трое депутатов фракции проголосовали "за", тогда как семеро воздержались, а еще шестеро вообще не голосовали. ВО "Батькивщина" дала 12 голосов "за", хотя внутри фракции также не было полного единства. В парламенте обращают внимание, что часть депутатов поддержала документ именно из-за его социально-консервативных норм в сфере семейного права.

Депутатские группы "Доверие", "Восстановление Украины" и "За будущее" почти синхронно поддержали кодекс. Это в очередной раз продемонстрировало, что Банковая сохраняет ситуативную коалицию вокруг крупных системных законопроектов.

Отдельно привлекает внимание голосование депутатской группы "Платформа за жизнь и мир", сформированной преимущественно из бывших представителей ОПЗЖ. Несмотря на скандальность документа, группа дала 16 голосов "за". В политических кругах это уже называют очередным примером того, как часть бывших представителей пророссийского лагеря продолжает ситуативно поддерживать ключевые инициативы власти.

"Там был классический договорнячок. Когда власти нужны голоса за сложный или токсичный законопроект, группы бывшей ОПЗЖ регулярно подставляют плечо", – говорит собеседник "ОстроВа" в Верховной Раде.

Наиболее критично к документу отнеслась фракция "Голос". Именно здесь зафиксированы единственные два голоса "против" среди парламентских фракций.

Для нынешнего парламента, где власть регулярно сталкивается с проблемами мобилизации голосов даже за правительственные законопроекты, итоговые 254 голоса "за" стали скорее исключением из правил. Особенно с учетом того, что речь идет об одном из самых противоречивых документов последних лет, который уже вызвал волну критики со стороны правозащитников, медийщиков и части юридического сообщества.

Собеседники "ОстроВа" в Верховной Раде объясняют такой результат прежде всего личным фактором главы парламента Руслана Стефанчука, которого называют главным идеологом и политическим автором нового Гражданского кодекса.

"Стефанчук лично просил поддержать документ и фактически поставил вопрос как принципиальный для себя. Многие голосовали не столько за сам кодекс, сколько из-за нежелания портить с ним отношения.

Руслан Стефанчук сейчас пытается войти в историю не только как спикер военного времени, но как человек, который провел крупнейшую правовую реформу за десятилетия. Для него этот кодекс – личный политический проект и вопрос репутации. Именно поэтому он так активно давил на депутатов перед голосованием. Но проблема в том, что из-за политической поспешности документ получился очень сырым и конфликтным. Все это понимают, но пока никто не хочет заходить в прямой конфликт с руководством парламента и Банковой", – говорит источник "ОстроВа" в руководстве одной из депутатских групп.

По словам источников издания, именно этим объясняется аномально низкое количество голосов "против". Значительная часть депутатов, которые имели претензии к документу, выбрали тактику "не голосовать" или просто отсутствовали во время рассмотрения.

"Было понимание, что документ токсичный, особенно после скандалов вокруг "добропорядочности", семейного права и рисков для медиа. Но открыто валить законопроект Стефанчука тоже никто не хотел", – отмечает еще один собеседник "ОстроВа".

По информации источников "ОстроВа", внутри Верховной Рады вокруг кодекса сформировались сразу несколько групп влияния.

Часть депутатов монобольшинства поддерживает документ как "историческую реформу". В то же время другая часть фракции "Слуга народа" неофициально признает, что текст имеет "сыроватые" и политически опасные положения.

"В парламенте многие имеют претензии к документу. Особенно к нормам о "добропорядочности", судебных трактовках, приватности и семейном праве. Но проблема в том, что никто не хотел брать на себя политическую ответственность за провал кодекса в первом чтении. Была четкая установка: дать голоса сейчас, а потом "воевать" правками перед вторым чтением. Именно поэтому мы увидели так много "за" и так мало "против". Часть депутатов просто решила переждать публичный скандал", – отмечает собеседник "ОстроВа" в профильном комитете Верховной Рады.

За и против

Сторонники документа заявляют, что критика часто является политизированной и манипулятивной. В профильном комитете подчеркивают, что действующий Гражданский кодекс морально устарел и больше не соответствует ни современной экономике, ни евроинтеграционному курсу Украины.

Один из депутатов большинства заявил "ОстроВу", что противники реформы "запугивают общество".

"Часть критики – это абсолютно политическая кампания. Любой большой кодекс всегда вызывает сопротивление, потому что меняет баланс интересов. Но без обновления гражданского права Украина не сможет двигаться к европейской правовой системе", – сказал собеседник издания.

Критики считают, что под видом модернизации власть может провести нормы, которые усилят контроль над обществом и создадут новые риски в сфере собственности.

Скандал вокруг нового Гражданского кодекса вышел далеко за пределы парламента после того, как более 80 правозащитных, медийных и общественных организаций публично обратились к главе Верховной Рады Руслану Стефанчуку с призывом пересмотреть ряд положений документа. Авторы обращения заявили, что отдельные нормы кодекса могут противоречить европейским стандартам в сфере прав человека, свободы слова и недискриминации.

Фактически критики документа опасаются, что новые механизмы могут использоваться для давления на журналистов, усложнения работы расследовательских медиа и ограничения доступа к общественно важной информации. Отдельно общественные организации предупредили о рисках для системы открытых данных и антикоррупционных расследований.

В обращении также подчеркивается, что часть норм кодекса содержит риски сужения уже существующих прав и свобод граждан и требует дополнительного согласования с практикой Европейского суда по правам человека и евроинтеграционными обязательствами Украины.

После волны критики Руслан Стефанчук был вынужден публично реагировать на обвинения. Спикер парламента заявил, что "право на забвение" не касается свободы слова и не позволит публичным лицам избегать журналистских расследований. По его словам, эта норма якобы полностью соответствует европейской практике и стандартам ЕС по защите персональных данных.

Впрочем, в парламенте признают: именно история со свободой слова стала одной из главных причин, почему новый Гражданский кодекс внезапно превратился из узкопрофессиональной юридической реформы в большой политический конфликт.

Что дальше

Впереди – второе чтение, и именно оно может стать точкой большого политического конфликта. По словам собеседников "ОстроВа" в Верховной Раде, к документу уже готовят сотни поправок. Часть депутатов будет настаивать на полном переписывании отдельных разделов.

"Перед вторым чтением вокруг этого кодекса будет уже совсем другая атмосфера. Первое чтение было больше политическим авансом Стефанчуку и попыткой показать, что парламент якобы поддерживает "большую реформу". Но теперь начнется настоящая война за конкретные нормы. Поправок будут сотни, а возможно и тысячи.

Я думаю, власть попытается пойти путем частичных уступок. Наиболее токсичные вещи могут переписать или смягчить – прежде всего относительно "добропорядочности", права на ответ, отдельных положений семейного права и судебных полномочий. Но саму концепцию кодекса менять не будут, потому что для Стефанчука это уже вопрос личной политической репутации", – говорит собеседник "ОстроВа" в Верховной Раде.

По словам нардепа от монобольшинства, при этом внутри парламента многие ждут момента, когда можно будет начать дистанцироваться от документа.

"Потому что сейчас все голосовали "за реформу", но когда начнутся конкретные поправки о свободе слова, приватности или семейном праве – депутаты начнут думать уже о собственном политическом рейтинге и реакции общества. Поэтому второе чтение может стать значительно более конфликтным, чем первое. И я не исключаю, что в какой-то момент власти придется либо серьезно переписывать кодекс, либо вообще ставить процесс на паузу, чтобы не превратить юридическую реформу в полноценный политический кризис", – отметил он.

Новый Гражданский кодекс уже перестал быть сугубо юридической реформой. Документ, который власть подает как модернизацию законодательства и шаг к европейским стандартам, фактически стал частью большой политической дискуссии о том, какой будет Украина после войны – с новыми правилами частной жизни, ролью государства, полномочиями судов и границами свободы слова. Впереди – второе чтение, которое, похоже, станет уже не технической процедурой, а полноценной политической битвой вокруг наиболее противоречивых норм кодекса.